1823-1917. У истоков Вольского военного училища

Становление и развитие военного училища уходит в далекое прошлое и имеет глубокие корни.

12 октября 1821 г. командир Елизаветградского гусарского полка полковник Глазенап из города Борисоглебска Воронежской губернии обращается с письмом к Вольскому городскому голове с уведомлением и просьбой: «Вверенный мне полк будущего ноября месяца 10-го числа по предписанию начальника прибудет квартировать в город Волгск, а потому для лучшего устройства нужного к заготовлению полка при сем командировал я сего числа в г. Волгск Господина штабс-ротмистра Зелинского с коим благоволить кому следует приказать распорядиться в нижеследующем:

1-е. Прикажите отвести квартиры: бригадному командиру, его адъютанту.

2-е. Мне как по высочайшему положению женатому, полковую канцелярию с тремя покоями, расщитывая способность покоев: один для архива, один для присутствия и одна — для вес­товых имеющих быть ежедневно для посылок. <…> Полковым адъютанту, квартирмистру и казначею, штаб-лекарю и полковому священнику, аудитору, берейтору и ветеринарному лекарю и нижним чинам.

3-е. Для имеющейся быть по предписанию начальства при полной штаб квартире учеб­ной команде обер офицерам 10-ти на пребывающего для содержания полкового караула эскадрону состоящих в оном воинским чинам Штаб офицеру 1, обер офицерам 7, и нижним чинам 214 человекам.

4-е. Полковую церковь удобную и в приличном ее месте, конский лазарет выгодной для по­мещения ветеринарной аптеки при коем иметь по близости оного должна быть комната на случай больных лошадей в коей по крайней мере помещалось бы 40 лошадей, анбары для полкового цейхауза с сыпучим провиантом и в безопасном месте.

Гаубвахту для полкового караула в 3 комнатах: для имеющих быть в карауле офицера 1, арестантская 1 и нижним чинам бывшим в карауле, фехтовальную залу, музыкантскую и тру­баческую, Школы, мастерские избы портным, сапожникам, плотникам, седельникам, слесарям и штухлярам, и одну уборную и просторную кузницу.

5-е. Магазин для пороха вблизи города в безопасном месте при коем должна быть для часового будка выстроена из тесу так чтобы бывшему там на часах солдату на случай непогоды было со всех сторон неизнурительно.

6-е. Конюшни трубаческие, прибывающему в полк для содержания караула эскадрону и прочим находящимся при полковом штабе строевым всего 214 человека. Сии конюшни были бы непременно по высочайшему положению от холоду, мокроты и тому подобного защищены.

7-е. Дом под полковой людской лазарет соответствующий высочайшего положения в коем бы могло помещаться больных 42 человека выгодно и просторно, нехолодно и несыро, при нем должны быть баня и кухня просторная. Заготовить 42 кровати сходные высочайшего положения то есть длиною в 3 а., а шириною в 1 1/4 а., столов четырехугольных длиною в 1 1/2 а. шириною в 1 а., числом оных 25 и 42, плевательницы, 2 ванны, нужное число котлов, чегунов, таганов, и разного рода кадонъ (кадушек). И в случае ненаходимости в самом доме отведенном для лазарета достаточных комнат для больных офицеров, то отведите поблизости от оного лазарета при полковом лазарете должны быть сверх тех комнат ещё две комнаты для аптеки и две для цейтхауса.

О всем вышепрописанном прошу покорнейше распорядиться, так чтобы по прибытии мною с полком в город Волгск ни в чем в расположении полка затруднительно не воспоследовало. 0 чем за благовременно за нужное почел вас известить и вы со своей стороны о последующем постаете меня в уведомление.

Подлинное подписал полковой командир полковник Глазенап, 2-й».

Из данного документа мы видим, что штаб полка состоял из:

  • учебной команды;
  • полковой церкви;
  • конского лазарета с помещениями для больных лошадей и для ветеринарной аптеки;
  • полкового цейхгауза — складских помещений для провианта и фуража;
  • гауптвахты для полкового караула;
  • фехтовальной залы;
  • музыкантской и трубаческой школы;
  • мастерских изб для портных, сапожников, плотников, седельников, слесарей и штухлярей;
  • кузницы;
  • магазина (склада) для пороха;
  • конюшни;
  • помещений для людей, прибывающих в штаб;
  • полкового людского лазарета с аптекой и цейхгаузом.

20 октября 1821 г. Вольский городской голова дает распоряжение в квартирную комиссию Вольской городской думы: «Вследствие предписания господина управ­ляющего Саратовской губерниею благоволить оная дума для лазарета долженствующего вступить будущего ноября 10 числа в город Волгск полкового штаба Елисаветградского гусарского полка на первый случай заготовить кроватей длиною 2 аршина шириной 1¼ арш. — 24 шт. Столов длиною 1 ¼ арш., шириной 1 арш. — 12 шт. Скамеек в длину ¾ арш. В ширину полуаршина — 24 шт. Два ушата, шесть ведер которые будут назначены в лазарет».

На предписание Саратовским гражданским губернатором городничий отвечает, что с размещением воинов гусарского полка проблем нет, так как в городе много дворов, где будут квартировать гусары. А вот подготовить помещения для лазарета, конюшен и цейхгауза (складских помещений) из-за недостаточного времени город не сможет. На что Саратовский губернатор, ссылаясь на высочайший Указ от 9 марта 1803 г. и документ Министра военных сухопутных сил от 14 марта 1804 г., напоминает, что «повелено» содержать воинские части за счет городских и сельских жителей. И далее он предупреждает, что «если на будет исполнено то неминуемо будет взыскано по закону».

С ноября 1821г. из Борисоглебского уезда Воронежской области в Вольский уезд начинает передислокацию Елизаветградский гусарский полк. Штаб полка состоял из 2002 человек. Дислоцировался он в Вольске, Терсе, Рыбном и Плетневке. В Вольске располагалась полковая квартира — та часть штаба, где находился командир полка. Под полковую квартиру местными властями были выделены здания усадьбы именитого купца Василия Алексеевича Злобина.

В Елизаветградском гусарском полку было шесть линейных и один учебный эскадрон. В документе, составленном в апреле 1822г., указываются населенные пункты, в которых находились штабы эскадронов, а также все населенные пункты, в которых квартировали воины полка, их удаление от полковой квартиры и от штаба эскадрона, а также количество гусар, проживающих в каждом населенном пункте. В полку было всего 31335 человек, расквартированы они были в 10100 дворах, более чем в 95 селах, деревнях и хуторах.

Взаимоотношения командования полка, местных властей и жителей не всегда складывались гладко.

Местные власти обязаны были не только разместить и материально обеспечивать полк, но также оказывать ему содействие в проведении учений и маневров. Так, в апреле 1822 г., командир полка жаловался Саратовскому гражданскому губернатору на то, что местные власти плохо подготовили площадку для проведения учений полком на местности между Вольском и Рыбным. Вольский городничий это объяснил тем, что городская дума о предстоящих работах решения не приняла, так как «… это место в основном занято усадьбами, бахчами и игуменниками, также размыто водопромоинами. И тогда городничий сам решил назначить 60 человек для выравнивания дороги уже накануне маневров и учений. Хотя учения шли всего 8 часов. Зря командир полка жалуется и оскорбляет меня. Если и дальше так будет повторяться, то Городская Дума будет жаловаться, так как в рабочее время мы не можем привлекать людей к работе, за исключением должников». Были случаи жалоб на гу­сар о том, что они занимали лучшие пастбища и сенокосы для своих лошадей и крупного рогатого скота. Тем самым вынуждали местных жителей «выпасывать» скот на безтравных полях и голодать.

Весь период дислокации полка до 1829 г. военное ведомство России являлось должником перед местными жителями, у которых квартировали гусары. Об этом свидетельствует постоянная переписка старост с Вольской городской думой о задолженности по выплатам за продукты и другие расходные материалы для жизнеобеспечения гусар.

Заложенные в XVIII веке основы системы отечественного образования в начале следующего столетия продолжали развиваться. В первый же год своего царствования Александр I (1801-1825) одобрил представленный князем Зубовым П. А. проект создания новых военно-учебных заведений и выделил на эти нужды из казны деньги. А дворянству предложил принять участие в создании военно-учебных заведений.

Среди городов-кандидатов фигурировал и Саратов, где предполагалось открытие малого военного училища с одной ротой кадет (120) человек. Однако пожертвованные местными дворянами 6235 рублей 50 копеек оказались ничтожным вкладом в общую сумму 890 тыс. рублей. К примеру, только минское дворянство пожертвовало около 100 тыс. рублей. Саратовскому дворянству явно не по силам было нести дополнительные и, по его мнению, совсем необязательные государственные расходы. Несмотря на это, военное образование в Саратовском крае начало осуществляться.

Россия вела войны. Нехватка офицерских кадров компенсировалась главным образом через производство их из нижних чинов. Среди последних несколько обособленное положение занимали так называемые кантонисты — солдатские дети, прошедшие специальный учебный курс.

Уже в 1799 г. – первый год существования . Саратовское военно-сиротское отделение выпустило в армию рядовыми 11 свох питомцев. А совсем скоро, в 1801–1802 гг., несколько его воспитанников обвинялись по делу о более чем трёх десятках поджогах. Согласно материалам следствия, они, «не рассуждая страха Божия и закона и ожесточась паче зверства, … из самой малой корысти, не только что большую часть города жителей довели уже до всекрайнего разорения, но даже до трепета и ужаса, каковые едва ль и вообразить можно». Из.за шалостей своих малолетних подопечных под суд попал командир Саратовского гарнизонного батальона полковник А. В. фон Гартонг, чьи подчинённые, под его личным руководством, активно участвовали в тушении пожаров. И хотя он клятвенно заверял, что всё это наветы недоброжелателей и фантазии местных жителей, а батальон он «содержит … всегда и теперь в дисциплине и должном порядке», Гартонг был отстранён от командования31. Из допросов подростков выяснились любопытные факты из внутренней жизни военно.сиротского отделения и взаимоотношений его воспитанников с местными обывателями. Поджоги производились с целью краж во время пожаров имущества горожан, причём часто подростков привлекали обычные продукты питания. 16 июня на Сенной улице во время попытки запалить дом вдовы казака А Ивановой были пойманы мальчики М. Быков и П. Маурин. На допросе они заявили, что отпросились от обучающего их музыке поручика Булдыгина якобы для ловли раков. Офицер это отрицал. Работавший в слесарне школьник Тулынин публично грозился, что «будут век его помнить». Дважды злоумышленники покусились на «квартирный дом» купца Колесникова, где проживал их непосредственный начальник, сам происходивший из солдатских детей 52.летний вдовец капитан гарнизонного батальона И. Ф. Воронов. При этом обнаружилось, что один из питомцев отделения находился у офицера «на вестях», другой мыл на Волге его лошадь, а третий и вовсе уезжал из города «на покос» в пользу капитана. Очевидно, что использование дармового труда подростков было для их командиров в порядке вещей.

Согласно «Проекту положения о военных кантонистах», высочайше утвержденному в 1823 г., в кантонисты военно-сиротских отделений определялись все дети мужского пола, принадлежащие к сословию солдатских детей. Само же понятие «солдатские дети» трактовалось очень широко. Ими могли быть и дети неимущих дворян, и сыновья нижних чинов, и подкидыши с бродягами.

Функционирование военно-сиротских отделений предполагалось во всех губернских городах. О времени появления такого заведения в Саратове надежных данных нет. Более точные сведения имеются о присутствии в городе с сентября 1826 г. по май 1831 г. двух кантонистских батальонов. Что касается присутствия в Вольске военных кантонистов, то тут имеются более точные сведения. Так, 23 сентября 1824 г. из аппарата Саратовского гражданского губернатора в Вольскую Городскую думу пришло отношение (постановление). В этом документе указывается:

«Командир здешнего внутреннего гарнизонного батальона госп. подполковник Полагейко довел до моего сведения, что его сиятельство Главный над военными поселениями начальник господин генерал от артиллерии и кавалер Граф Алексей Андреевич Аракчеев, вновь изданным по отделениям военных кантонистов правилам, между прочим постановил: Каждому отделению, по требованию начальства — должно отводиться от гражданского ведомства удобное внутри города место для огорода, если внутри города нет, то за городом в самом ближайшем расположении.

В сих городах сажать капусту, свеклу, картофель и редьку для продовольствия кантонистов. .. Эти земли передать в ведение исправляющего смотрительскую должность 12-го класса. Овощи сажать в годовой пропорции на 1200 кантонистов и отведенный участок обгородить тыном или плетнем этой осенью».

Военно-сиротское отделение в 1820-х годах помещалось в частных наемных домах на нынешней Царицынской улице, рядом с архиерейским домом. (Записки К. И. Попова). В 1831 г. военно-сиротское отделение, переименованное при Императоре Николае Павловиче в батальон военных кантонистов, переведено было в Вольск, в бывший загородный дом Злобина, где оно в эпоху реформ было преобразовано в военную гимназию. В 1836 г. кантонистов в Вольске было 2107 душ. (Труды Сар. Уч. Арх. Ком., т. III, вып. II, В. Г. Еланский. Описание бумаг вольской полиции, стр. 19). Военно-сиротское отделение оставило по себе память в (Саратове тем, что истребляло много розог, которыми наказывали кантонистов; По свидетельству саратовского старожила Кузнецова, учившегося в отделении в начале XIX в., для наказаний кантонистов употреблялось большое количество розог: «поставщик еженедельно привозил их по два больших воза». Как вспоминал один из современников, в военно.учебных заведениях того времени «розга была альфой и омегой воспитательных мероприятий»66. И. Жеребцов рассказывал, что «школа эта, по царившим в ней порядкам, скорее напоминала дисциплинарный батальон, чем учебное заведение. Во всяком случае, порке, дранью и всяким экзекуциям там посвящалось времени гораздо больше, чем изученью наук». Кроме порок за отдельные провинности, по субботам регулярно устраивались, так сказать, «профилактические» наказания всех кантонистов без разбора. И «драли так, что кожа долго висела лохмотьями, которые обрывать хватало на целую неделю, а иногда и больше»

Кроме того из жизни военно-сиротского заведения известно, что кантонистов подозревали в Саратове несколько раз в поджогах, за что, по повелению государя, в 1800 г. даже отдан был под суд батальонный начальник Гартонг (Дневцик Скопина, стр. 217). Многие из кантонистов заняли видные общественные положения. Так, Беляков, саратовский губернатор, был из кантонистов. О жизни кантонистов в Вольске может дать понятие книга Никитина «Многострадальные», а также есть данные в Трудах. Сарат. Уч. Арх. Ком., 1888 г., стр. 194, 200, 202, 485, 487, 491, 505).

В 1829 г. Елизаветградский гусарский полк убывает к новому месту дислокации, а летом 1831г. предписанием Управления Главного штаба Саратовские батальоны кантонистов, принадлежавшие 5-й учебной бригаде, были полностью переведены в Вольск. После перевода в Вольск бригада кантонистов стала именоваться 3-й бригадой Саратовских батальонов военных кантонистов.

Со всех уездов Саратовской губернии в Вольск стали съезжаться роты военных кантонистов, и стал комплектоваться штат бригады. Было сформировано командование (управление) бригады. Командующим батальонами военных кантонистов был назначен подполковник Иван Сафронов.

Штабными офицерами:

  • майоры — Матвей Карватовский и Иван Осиное;
  • капитаны — Иван Арципович, Осип Сотничевский и Александр Орловский;
  • штабс-капитаны — Михайло Кулаков, Иван Оналобов, Самсон Лобан-Быковский, Антон Свешицкий;
  • поручики — Василий Соколов и Остап Михайлов;
  • прапорщики — Николай Антонов и Илья Гаврилов;
  • смотритель Вольского лазарета кантонистов — подпоручик Иван Гребенщиков.

Для размещения батальонов военных кантонистов и создания учебных классов, кроме ранее занимавшихся Елизаветградским гусарским полком, решением Вольской городской думы сдаются под наем дома и строения купца Расторгуева (под классы), полковника Струкова (под классы и жилье), коллежского асессора Милашевича (под классы), бывшего купца Злобина (под мастерские). А для занятия сельским хозяйством выделяется 300 десятин земли в Вольском уезде. Для жилья и классов стали дополнительно выделяться особняки, сдаваемые горожанами; а также было построено здание (на территории училища — котельная) и церковь с часовней (КБО и УПМ).

Начиная с 1846 г., с целью укрепления здоровья и закаливания организма кантонистов во время летних каникул (2,5 мес.) стали вывозить в ближайшие к городу села: Воскресенское, Ключи и Балтай. Такие мероприятия позволяли значительно укрепить состояние здоровья воспитанников и способствовали повышению качества учебы.

В 1847 г. приказом департамента военных поселений по учебным карабинерным полкам и батальонам военных кантонистов 5-я Саратовская бригада военных кантонистов переименовывается в 3-ю учебную Саратовскую бригаду батальонов военных кантонистов. Этим приказом командующему бригадой подполковнику Ивану Сафронову было присвоено очередное воинское звание полковника. В конце 1847 г. пришли новые штаты бригады, которые были значительно увеличены по сравнению с прежними. Кантонисты стали прибывать в Вольск не только из Саратовской губернии, но и из других губерний России. Так, только Тамбовская губерния с 1847 по 1850 гг. направила 972 человека.

К лету 1851г. численность бригады составляла 3300 человек. Об этом свидетельствует письмо командующего 3-й учебной бригадой Саратовских батальонов военных кантонистов в Вольскую городскую думу №2588 от 16 августа 1851 г.: «…В настоящее время в командуемых мною батальонах, за исключением штабных обер-офицеров и классных чиновников, состоит по списку: нижних чинов — 243; кантонистов — 2726. Из них квартируют в городе Вольске на обывательских квартирах: нижних чинов — 196; кантонистов — 1384; расположено жительством в казармах: нижних чинов — 20, кантонистов — 342; квартируют в деревнях Вольского уезда: нижних чинов — 27, кантонистов — 1000 <…>. По штату высочайше утвержденному, иметь в 2-х батальонах штаб-офицеров — 4, обер-офицеров — 17, учителей -80, строевых унтер-офицеров — 40, инвалидов — 160, кантонистов — 2800, медиков — 2, фельдшеров — 3».

За все время существования (1831-1855) Саратовская бригада батальонов военных кантонистов подготовила свыше 13 тыс. лиц мужского пола для дальнейшей службы в армии.

Институт кантонистов прекратил свое существование сразу после восшествия на престол Александра II (1855-1881).

 

В 1858г. на его базе были открыты 18 училищ военного ведомства, в том числе Саратовское училище в Вольске. Оно значилось среди «писарских». Штат училища был небольшим — всего 250 учеников, а курс наук предполагал три года обучения. Выпускало училище писарей 2-го и 3-го разряда. Наиболее способные воспитанники могли продолжить обучение в «верхних» классах других училищ. Специальный курс различался в зависимости от профиля: в «верхнем» писарском он составлял один год, в кондукторских и топографических классах — 2 года. Все выпускники училищ должны были отслужить в военном ведомстве обязательные сроки в 10-12 лет.

В управление училища входили:

  • начальник училища — майор Отто Пайкулъ;
  • инспектор классов — коллежский советник Сергей Колесников;
  • старший лекарь — надворный советник Николай Примакаев;
  • обер-офицеры: ротный командир — штабс-капитан Иван Филиппов;
  • казначей училища — штабс-капитан Апполон Агте;
  • письмоводитель — титулярный советник Николай Раков;
  • учителя: титулярный советник Осип Филогеев; губернский секретарь Иван Александров;
  • лекарский помощник — коллежский регистратор Никита Парамонов.

Различный подход к укомплектованию училищ военного ведомства сохранил в них пестрый социальный и национальный состав, присущий кантонистским батальонам. Сохранившиеся данные по Саратовскому училищу военного ведомства частично повторяют общую картину. За период с сентября 1857г. по декабрь 1858 г. списочный состав воспитанников двух Саратовских батальонов военных кантонистов, имевших штат в 2000 человек, в основном из-за убытия кантонистов в «податное звание», уменьшился почти наполовину. Среди оставшихся же воспитанников преобладали рекруты из евреев. Любопытно, что и в 1910 г. в штате Вольского кадетского корпуса на хозяйственных должностях (портные, сапожники) состояло несколько бывших евреев-кантонистов. А выпускник Саратовского училища военного ведомства надворный советник Гезбург Александр Тимофеевич входил в административный состав и занимал пост эконома с 1884 г.

Саратовское училище военного ведомства занимало три каменных двухэтажных флигеля (дом Расторгуева имел и третий этаж) и пять одноэтажных деревянных зданий. Во всех этих восьми зданиях было 89 комнат (из них в каменных особняках было 66 комнат), все здания отапливались семьюдесятью тремя голландскими печами, десятью русскими печами и шестью очаговыми печами.

На январь 1862г. по зимнему плану отопления и освещения всех помещений «было потребно дров березовых однополенных длиною не менее ¾ аршина кажное всего 94 сажень 1 ¾ аршина, а свечей 3330 штук общим весом 10 пудов 16 ¼ фунта». Всю зиму дрова поставлял в училище мещанин Павел Аверьянов.

В восемь зданий Саратовского училища военного ведомства входили следующие постройки:

  • два каменных двухэтажных флигеля именитого купца Злобина В. А.;
  • двухэтажный дом наследников купца Расторгуева;
  • деревянная столовая;
  • прачечная;
  • баня;
  • два жилых помещения для служителей.

В начале 1862 г. в Саратовском училище военного ведомства было 170 воспитанников. Но их количество менялось каждый месяц. Так, в июне было 176 воспитанников, в июле — 201, в августе — 212, в сентябре — 134.

Первый выпуск нового училища в Вольске состоялся в 1862 г. Из 27 писарей 2-го и 3-го разрядов, окончивших трехлетний курс, значилось: сыновей потомственных и личных дворян — 6 (22,2%) человек, офицерских и классных чинов — 2 (7,4%), выкрещенных еврейских детей — 19 (70,4%). В том же году один воспитанник (сын чиновника) был переведен в Санкт-Петербургское военное училище для «назначения в кондукторские, топографические или учительские классы».

Выпускные экзамены оценивались по пятибалльной шкале и включали полный курс военной начальной школы, а именно: Закон Божий, русский язык (в т.ч. перевод со старо­славянского), арифметику, геометрию, географию, историю России, чистописание, рисование и черчение.

В 1868 г. военно-учебное заведение в Вольске сделало свой последний выпуск в ранге военной начальной школы. Из 26 выпускников на основании предписания Главного уп­равления военно-учебных заведений (ГУВУЗ) Военного министерства 6 сыновей личных дворян и 2 духовного звания были отправлены на службу в пехотные полки унтер-офицерами с правами вольноопределяющихся. Остальные: 1 сын личного дворянина, 5 почетных граждан и 12 солдатских детей — выпущены писарями 2-го разряда или переведены в военно-чертежную школу.

В это время военно-начальные школы России были преобразованы в прогимназии с четырехлетним сроком обучения. Однако учебный курс остался прежним. Изменились только сословные требования. Согласно утвержденному императором 19 июля 1869 г. «Положению о военных прогимназиях» данные учебные заведения имели цель дать в первую очередь общее элементарное образование и воспитание детям офицеров и чиновников военного ведомства. Туда же направлялись воспитанники военных гимназий, подлежащие исключению за неуспехи или дурное поведение. Окончившие прогимназический курс выпускались на службу унтер-офицерами, а с 1874 г. получили права вольноопределяющихся 3-го разряда. Часть выпускников переводилась в учительскую семинарию.

21 октября 1870 г. для повышения нравственности и прилежания к учебе в училище вновь отстроена и освещена Церковь во имя Крестовоздвижения.

К началу 1871 г. в России имелось 10 прогимназий. Среди них особенно выделялась прогимназия, расположенная в Вольске. Она носила четко выраженный исправительный характер и предназначалась для «нравственно-испорченных юношей». Любопытно, что среди аргументов избрания Вольска местом нахождения для столь специфического учебного заведения был и такой: «Город… представляет по условиям климата и местности наибольшие удобства для земледельческих работ, регулярное занятие которыми, несомненно, имеет весьма важное значение в ряду других исправительных мер».

Первоначальный штат Вольской прогимназии в 200 воспитанников был сокращен в 1874 г. до 100 человек. Тем самым учителям и воспитателям давалась возможность работать с небольшими группами трудных подростков. Тогда же ГУВУЗ подготовил подробные правила перевода в прогимназии из военных гимназий. В них подчеркивалось, что мальчики с «плохой нравственностью» должны направляться в Вольскую прогимназию, а те, кто не мог освоить военно-гимназического курса, но безнравственным не был, — в обычные прогимназии. В среднем из Пажеского корпуса и военных гимназий в Вольскую прогимназию переводилось по 12 человек в год. Всего за период с 1868 по 1882 гг. в Вольск было направлено 168 гимназистов и 151 прогимназист. Еще 26 человек поступили со стороны. Директором прогимназии был назначен полковник Остемукий Павел Яковлевич, инспектором классов — лейб-гвардии штабс-капитан Тожимайло Александр Игнатьевич.

О тяжелой жизни воспитанников Вольской прогимназии со специальным статусом можно судить из произведения А. И. Куприна «На переломе», где он очень подробно описывает «порядки», царившие внутри российских гимназий тех времен.

«Кадет, не выдержав вторичного экзамена в одном и том же классе, оставался на третий год. Его отправляли в Ярославскую прогимназию, куда ссылали из всех гимназий России, все, что было в них неспособного и поротого, а Ярославская прогимназия и тех сортировала и спроваживала их, в свою очередь, в Вольскую прогимназию. Об этой Вольской прогимназии ходили самые недостоверные, но ужасные слухи.

Говорили, что там прогимназистов обучали различным ремеслам простые кузнецы, слесаря, плотники, которым предоставлено право бить своих учеников, …в субботу обязательно дерут всех учеников: виноватых в наказание, а правых в поощрение, на что будто бы истребляются каждую субботу целые воза ивовых прутьев».

«…Каждый отделенный воспитатель обязан был вести «характеристики» своих воспитанников». Эта характеристика представляла собой тетрадь, которая называлась «Нравственная характеристика воспитанника N-ской военной гимназии «_____ » класса «___ » отделения, Имя:_____________ , Фамилия:_____________ ».

Эти характеристики держались в строжайшем секрете от воспитанников и их родителей. Воспитатель, добросовестно относясь к своему долгу, в тетради записывал: «золотое сердце, но ленив крайне»; «видно дурное влияние домашней среды» (и это чаще всего писалось в характеристиках); «с небольшими способностями, но весьма старательный» и т.д. Затем успехи в науках и благонравие поощрялись на публичном акте 30 августа похвальными листами и разрозненными томами Брема, а лентяев, шалунов и порочных оставляли без отпуска, лишали обедов и завтраков, ставили под лампу, ставили за обедом к барабанщику, сажали в карцер и даже изредка посекали. И все это, взятое вместе, составляло, по мнению начальства, «твердо обдуманную воспитательную систему, принятую педагогическим советом на основании глубокого и всестороннего изучения вверенных его руководству детских натур и прочного доверия, питаемого воспитанниками к их воспитателям».

Воспитанники делились в своем кругу на «форсил», «забывал», «отчаянных», «солидных» и «силачей». Все они всячески издевались над воспитанниками младших возрастов. «Прежде всего, отчаянные выделялись от товарищей наружностью и костюмом. Панталоны и пиджаку них всегда бывали разорваны в лохмотья, сапоги с рыжими задниками, нечищеные пуговицы позеленели от грязи… Чесать волосы и мыть руки считалось между отчаянными лишней, пожалуй даже вредной, роскошью, «бабством», как они говорили. ..».

Кроме учебного курса, все воспитанники Вольской прогимназии проходили строевую подготовку, обучались гимнастике, пению, музыке и ремеслам. Те, кто не мог освоить прогимназической программы, занимались в специальном ремесленном классе. Занятия в нем шли три часа в день по особому плану, близкому к программе народной школы (Закон Божий, чтение, письмо, арифметика). Крестовоздвиженская церковь в Военной школе была построена, прежде всего, в целях нравственного воспитания кадетов. То, чего не могли добиться офицеры-воспитатели, иногда удавалось священникам – преподавателям Закона Божия. Остальную часть дня этот класс занимался в мастерских и работами во дворе, а летом — в саду и огороде.

После преобразования в 1882 г. военных гимназий в кадетские корпуса военные прогимназии в течение нескольких лет были закрыты, а две из них — Ярославская (1883) и Вольская (1885) реорганизованы в военные школы с сохранением элементарного 4-летнего курса прогимназий и теми же штатами. Обе они принимали почти исключительно бывших кадетов, отчисленных за плохую учебу или дурное поведение. Директором школы назначен генерал-майор Абдулов Николай Филиппович, помощником директора — подполковники К. К. Анисимов и Агапов. Всего за период с 1882 по 1900 гг. в Вольскую военную школу было переведено 380 человек.

В Вольской военной школе пытались перевоспитывать и дядю писателя К. Г. Паустовского. Вот что он пишет о перевоспитании своего дяди: «Дядя Юзя учился со своими братьями в этом (Киевском) корпусе. Четыре года прошли благополучно, но на пя­тый год дядя Юзя был переведен из Киева в штрафной «каторжный» корпус в город Вольск, на Волге. В Вольск кадетов ссылали за «тяжкие преступления». В Вольске дядя Юзя пробыл два года. На третий год его исключили из корпуса и разжаловали в солдаты за то, что он ударил офицера: офицер остановил его на улице и грубо изругал за мелкий непорядок в одежде.

Выпускники школы определялись на летнее время в воинские части на правах воль­ноопределяющихся 2-го разряда и оттуда, по ходатайству начальства, командировались к началу курса в юнкерские училища.

Вольской военной школе в 1901г. принадлежали здания: каменный двухэтажный корпус, соединяющий два каменных дома, четыре деревянных флигеля со строением, корпус каменный одноэтажный, каменный корпус с водокачкой и каменными постройками, сад в 4 десятины 10 саженей и два деревянных флигеля в саду. Руководство школой в этот период осуществлял генерал-майор Сергиевич Николай Иванович (последний начальник школы).

ЗАНЯТИЯ В ВОЕННОЙ 

Слева направо: вверху — в сапожной и переплетной мастерских; внизу — в столярной и портняжной мастерских

После преобразования Ярославской школы в кадетский корпус (1895) в введении ГУВУЗа осталась единственная Вольская военная школа. Тогда же выяснилось, что она не в состоянии принять всех кадетов, не справляющихся с учебой. С 1902 г. появился запрет на перевод в Вольск кадетов, «подающих мало надежд к исправлению в нравственном отношении». Корпусам было предписано переводить в школу лишь тех воспитанников, которые «при порядочной нравственности и достаточном прилежании не могут по своим способностям продолжать курс кадетского корпуса», причем критерий способностей определялся хорошими оценками по русскому и иностранным языкам, математике. Несмотря на приказ, в школу по-прежнему принимали преимущественно бывших кадетов с плохой дисциплиной. В 1901 г. в ней обучалось 126 человек, в 1908 -253 человека. При этом 89% всех зачисленных переводились из кадетских корпусов, и только 11 % поступило «со стороны».

Уровень знаний выпускников Вольской школы был традиционно невысок. Немногие вольцы, поступившие в юнкерские училища, смогли успешно окончить их курс. Большинство или отчислялось по неуспехам в науках, или оставлялось на второй год. Начальник Виленского пехотного юнкерского училища полковник Хамин Н. А. был даже вынужден доложить в Военное министерство, что воспитанники школы составляют для училища элемент не только бесполезный, но и вредный по их малоспособности и лености. С резолюцией: «Учреждение вредное, ибо средства казны расходуются без всякой пользы для армии», — поддержал его помощник Военного Министра генерал-лейтенант Поливанов А. А. Судьбу Вольской военной школы должна решить специальная комиссия.

Не высказав полной уверенности в возможности повысить уровень успеваемости учеников, комиссия все же указала ряд мер, при которых школа могла бы успешно выполнять с вою задачу. Предполагалось переводить в Вольск кадетов только вполне добропорядочных, достаточно прилежных и не перешедших 15-летнего возраста. Тем не менее, новые планы требовали дополнительных денежных сумм и пяти лет для оценки результатов опыта. Целесообразнее оказалось переформировать школу в кадетский корпус.

Впрочем, были рассмотрены и другие вариант: предполагалось в Вольске организовать и юнкерское училище. Об этом свидетельствует переписка штаба Казанского округа с Вольской городской думой.

«Вольскому городскому главе из штаба Казанского военного округа: отделение строевое 7 января 1905 года №28.

..Предлагается открытие юнкерского училища на 800 человек. Все необходимые здания будут построены военным ведомством. Так, постройка продлится не менее 2-х лет, а училище должно быть открыто не позднее 15 сентября сего года, то прошу уведомить, не может ли го­род на время постройки подыскать необходимые помещения для жительства Юнкеров, а так­же классные и для хозяйственных надобностей. Городское место под постройку училища отвес­ти в северо-западной стороне города на возвышенной местности, вполне здоровой в кварталах Ns 118-120 и 127-129.

Исполняющий дела Начальника Штаба, генерал-майор (подпись).

Старший Адъютант Генерального Штаба, подполковник князь (подпись)».

В 1908-1909 учебном году вновь образованный Вольский кадетский корпус принял 50 человек в 1-й и 2-й классы. В последующие 5 лет каждый год по 40 человек.

Тем не менее, былая «слава» давала о себе знать. О «суровых волжанах» в кадетских корпусах ходили самые невероятные легенды, связанные с прежней отчаянной лихой репутацией вольцев. Бывший Вольский кадет Григоров К. М. вспоминал: «Очень долгое время, когда мне приходилось рассказывать о себе, то, дойдя до слов — Вольский кадетский корпус -у слушателя в недоумении растягивалось лицо в странную улыбку: «Хорош же ты парень, если попал в Вольский кадетский корпус. Вид то у тебя как будто скромный. За что лее ты малый угодил в арестантское училище? Вот же до чего бывает обманчива наружность. Ну и ну!». Долго мне приходилось разубеждать моего собеседника, что Вольская военная школа, куда действительно до 1908 г. направляли из всех Российских кадетских корпусов отпетых хулиганов и забулдыг, уже давно переименована в корпус и, что у нас погоны не черные с трафаретом ВВШ, а желтые с синим кантом и красным трафаретом ВлК. Мои собеседники, конечно, ничего на это не возражали, но, как мне кажется, уходили не будучи вполне уверенными, что это именно так. Уж больно дурная слава шла по матушке России о бывшей ВВШ».

По традиции после окончательного сформирования корпуса ему «жаловалось» знамя. Выдача этой регалии производилась с таким расчетом, чтобы первый выпуск кадетов мог проститься со своим военно-учебным заведением под родным знаменем. Тут уместно привести справку о самом знамени и его производстве:

Справка. В 29 день ноября 1913 г. последовало Высочайшее соизволение на изготовление знамени для Вольского кадетского корпуса. Об изготовлении знамени сообщено в Технический комитет Главного интендантского управления в сношении от 3 декабря 1912 г. № 28335 и, кроме того, сношением от 23 октября 1913г. №26228 <…>.

1 мая 1914г. император написал «СОГЛАСЕН» на докладе «Испрашивается: Благородно ли будет Вашему Императорскому Величеству Высочайше соизволить на пожалование знамени Вольскому кадетскому корпусу и на назначение Августейшего генерала-инспектора военно-учебных заведений Его Императорского Высочества Великого князя Константина Константиновича представителем при выдаче сего знамени.

Подпись: генерал-адъютант Сухомлинов.

Из ГУВУЗа в Департамент личного состава и хозяйственных дел министерства иностранных дел 7мая 1914г. «О приложении государственной печати к грамоте».

Препровождая при сём оную Высочайшую грамоту на пожалование знамени Вольскому кадетскому корпусу, Главное Управление просит, по приложении государственной печати, грамоту эту возвратить в самом непродолжительном времени.

10 мая печать поставлена.

10 мая 1914г. знамя отправлено из Технического комитета Главного интендантского управления.

ВЕДОМОСТЬ составленным принадлежностям, имеющимся при Всемилостивейше пожалованном знамени Вольскому кадетскому корпусу.

Полотно знамени из двух сшитых шёлковых цельнотканых полотнищ с вытканною иконою Нерукотворного Образа Господа Бога нашего Иисуса Христа.

Знаменное древко, на котором прибито (подготовлено к торжественной прибивке) полотно знамени, посредством гвоздей с позолоченными шляпками.

Верхнее украшение в виде шара с Государственным гербом и подток, привинченные к концам древка и скоба, прибитая 5 гвоздями с позолоченными шляпками.

Темляк из простой тесьмы с серебряною кистью.

Гвоздей 15 штук, с позолоченными шляпками, на случай порчи при торжественной прибивке.

Чехол наружный шагреневый с внутренним чехлом (обёртка) из белой замши.

Ящик укупорочный для знамени, простого дерева, по размерам знамени в набитом на древко виде; в ящике этом полотно знамени покрыто с обеих сторон, обёрточной бумагой.

Войлок, клеёнка и рогожи, покрывающие укупорочный ящик снаружи.

Верёвки обвязочные 9 сажень».

Памятное событие освящения и вручения знамени состоялось 17 мая 1914 г. В Вольск для этого специально пожаловали генерал-инспектор военно-учебных заведений Великий князь Константин Константинович и начальник ГУВУЗа генерал от инфантерии Забелин А. Ф. Фото из архива отца Михаила (Воробьева).

ВОЛЬСКИЙ КАДЕТСКИЙ КОРПУС. ПОМЕЩЕНИЕ МУЗЕЯ КОРПУСА

Вновь отстроенные помещения Вольского кадетского корпуса были обустроены наилучшим образом. Когда во время Первой мировой войны городу понадобилось подыскать здания для размещения воинских формирований, был составлен акт осмотра комнат корпуса:

«Городской голова. 24.10.1915г. № 716.

Его Превосходительству Господину Директору Вольского Кадетского Корпуса

Имею честь при сем препроводить Вашему Превосходительству акт осмотра и приема произведенным 16 сего октября по поручению Городского Самоуправления членом Городской уп­равы П. Г. Декатовым портретного и столового зал и других помещений в зданиях вверенного Вам Корпуса, предоставленных с разрешения Господина Военного Министра…

… Осмотрено и принято: портретный и столовый залы, в которых полы паркетные, стены и потолки окрашены масляной краской с разною отделкою, две комнаты пригодные для двух классов, с досчатыми крашеными масляной краской полами, стены в этих классах крашены клеевой краской; две комнаты, с небольшим коридором, вход в который из других помещений Корпуса должен быть совершенно закрыт; эти помещения пригодны для канцелярии и постановки в них учебных пособий; полы в этих комнатах также досчатые, крашены масляной краской, а стены крашены клеевой краской, наконец, одна комната, с асфальтовым полом, предназначенная для устройства в ней за счет города клозетов; стены в ней крашены клеевой краской. Все окна и двери во всех помещениях с полными приборами и окрашены белой краской. Из этих помещений во двор имеются два выхода с железными лестницами. Отопление во всех помещениях пароводное.

В портретном зале остаются следующие вещи, принадлежащие Корпусу: большая икона Святого Николая Чудотворца в киоте; три больших в золоченых рамах в рост портрета императоров: Александра II, Александра III и Николая II с подставками к ним обитыми красным сукном; два медалъонных в рамах портрета императриц Александры Федоровны и Марии Федоровны; маленький портрет в раме наследника цесаревича Алексея Николаевича; небольшой портрет в раме императора Петра I; портрет в бюст, в раме, Великого князя Константина Николаевича; два небольших портрета в рамах генералов Махотина и Забелина; на окнах семнадцать занавесей красного сукна, с золочеными карнизами; 13 дубовых диванов, с плетеными сиденьями и спинками; 24 дубовых стула, с плетеными сиденьями и спинками; 9 чугунных бронзированных люстр с 3 лампами каждая и 4 мраморных доски, прибитых к стене».

ЗАНЯТИЯ В КАДЕТСКОМ КОРПУСЕ

Слева направо: вверху — в физическом кабинете, кадеты на прогулке; внизу — в танцах и рисовании

Первый выпуск в Вольском кадетском корпусе произошел 29 мая 1914 г. После молебна 12 кадетов-выпускников приложились к святому кресту и были окроплены святою водою. Затем состоялся парад и прощание со знаменем — церемониальная передача его от кадета Игоря Беккера новоназначенному знаменщику кадету Игорю Широкову. После фотографической съемки в зале корпуса прошел прощальный обед. На вечере торжественно и символично прозвучали слова марша Вольского кадетского корпуса:

«.. .Мы стойко встретим бури в жизни
Не дрогнут наши пусть сердца;
Царю на радость и отчизне
Послужим верно до конца.

Запомним все, что нам внушали,
И всюду будем удальцы;
За славу воинских регалий
Служить готовы, как отцы.

Ура! Наш Вольский корпус новый,
Гордись, расти и процветай!
И для тебя венок лавровый
Мы принесем в Поволжский край».

VI. Кадету

———————————————

Хоть мальчик ты, но сердцем сознавая
Родство с великой воинской семьей,
Гордися ей принадлежать душой.
Ты не один: орлиная вы стая.

Настанет день, и, крылья расправляя,
Счастливые пожертвовать собой,
Вы ринетесь отважно в смертный бой.
Завидна смерть за честь родного края!

Но подвиги и славные дела
Свершать лишь тем, в ком доблесть расцвела:
Ей нужны труд и знанье, и усилья.

Пускай твои растут и крепнут крылья,
Чтоб мог и ты, святым огнем горя,
Стать головой за Русь и за Царя.

К.Р.

Константин Константинович — известный поэт, писавший под псевдонимом К. Р. В мае 1914 года он проследовал через Саратов в Вольск — за два с небольшим месяца до начала первой мировой войны, за пять месяцев до гибели его сына на фронте, за год до своей смерти и за три года до падения династии Романовых. «Из всех августейших особ, с которыми мне официально приходилось соприкасаться, — писал Славин, — поэт К.Р., этот несомненно выдающийся из всех Романовых, оставил во мне добрую, неизгладимую память. Как известно, он сам перевел «Гамлета», и говорят, на придворной сцене идеально художественно играл его. Поэтому, вспоминая его, мне всегда хочется сказать словами Шекспира о датском принце: «Человек он был». Несмотря на кратковременность некоторых визитов, каждый высочайший приезд становился событием в жизни Саратова и губернии.

 
Воронеж — Вольск
11 марта 1909

В торжественной обстановке выпускникам вручали жетон с указанием номера вы­пуска и другой символикой. Растроганные вниманием, счастливые выпускники и не ведали, что через 50 дней грянет Великая война и уже в декабре многим придётся окончить ускоренный курс военных училищ. На войне каждый получит свой «венок лавровый» — боевые награды, ранения, а кто-то встретит смерть героя. Так, в 1915 г. золотой медалист подпоручик Кузнецов Б. был награжден орденом Св. Анны 3-й степени с мечами и бантом; подпоручик Баталии В. был три раза ранен в боях, произведен в поручики и награжден орденом Св. Владимира 4-й степени с мечами; подпоручик Митурич К. погиб в бою. А впереди ещё будут революция 1917г., Гражданская война (вольцы воевали в рядах Вольской народной армии), репрессии…

19 апреля 1918г. Постановлением Вольского Совнаркома кадетский корпус был упразднен и уволены все его офицеры и преподаватели. На месте кадетского корпуса была организована школа «труда и знаний» — подобие современного профессионально-технического училища. Кроме того, в некоторых зданиях бывшего корпуса стал располагаться госпиталь. В течение 10 лет, с 1918 по 1928 гг., учебно-материальная база и военно-педагогический опыт в Вольске оставались невостребованными.

История же вольцев закончилась в Иркутске. Осенью 1918 г. они были включены вместе с симбирскими кадетами в восстановленный Колчаком Иркутский кадетский корпус, который прекратил своё существование в январе 1920 г.

19 мая 1923 г. был составлен акт о передаче Вольскому уездному коммунальному отделу помещений, инвентаря и материалов, находящихся в бывшем Кадетском корпусе. В этом акте указывается 34 здания. Из описи видно, что в Кадетском Корпусе была электростанция, паровая система, котловая, материальный склад, клуб.

Показаны:

  • главный корпус (3 этажа),
  • боковая пристройка к главному корпусу (3 этажа),
  • средний пристрой главного корпуса (2 этажа и подвал),
  • бывшее офицерское здание (3 этажа и 2 подъезда),
  • канцелярия (2 этажа),
  • здание бывшей церкви,
  • конюшня с теплыми помещениями,
  • деревянная конюшня исправная,
  • каменный каретник с жилыми помещениями,
  • баня, прачечная, котловая, верхний этаж, над баней,
  • лазарет,
  • приют,
  • 3 деревянных флигеля с подвалом,
  • 14 деревянных жилых построек,
  • деревянная теплица,
  • геологическая станция,
  • тир.
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: